"HANGING ON IN QUIET DESPERATION IS THE ENGLISH WAY..."
(Roger Waters,"The Dark Side Of The Moon")

"ПРЕБЫВАТЬ В ТИХОМ ОТЧАЯНИИ – ЭТО ТАК ПО-АНГЛИЙСКИ..."
(Роджер Уотерс,"Обратная сторона Луны")

НУ, ЧЕМ МЫ ХУЖЕ АНГЛИЧАН?.. :)

автор Валерий Панюшкин

называется "Больше не страшно"...

"На протяжении многих последних лет многие статьи моих коллег и многие разговоры моих друзей на кухнях начинались со слов «страшно же, что...». Страшно же, что закрыли последний в стране свободный телеканал... Страшно же, что сажают бизнесменов... Страшно же, что берут юристов в заложники... Страшно же, что убивают журналистов... Страшно же, что разгоняют митинги... Страшно же, что падают самолеты, взрываются электростанции, фальсифицируются выборы...
На протяжении многих последних лет только и разговоров было среди моих знакомых, что о страшном. Ибо несмотря на очевидность происходящих вокруг страшностей, мы все еще продолжали верить, будто страшности происходят по недосмотру, а мы живем в нестрашном мире. Вернее, в нестрашной его части. В той нестрашной части мира, где законодатель может всерьез написать, что государство гарантирует гражданину право на жизнь, например. Не право защищаться, а право остаться в живых.
На самом деле, это право вовсе не очевидно. Каких-нибудь 500 лет назад в Европе человек, выходя из дома, вполне отдавал себе отчет в том, что никто ему жизни не гарантирует. Вместо права на жизнь у него было право носить оружие. Вот он и выходил из дома с оружием. И если случалось ему повздорить с прохожим, как Бенвенуто Челлини, то он доставал шпагу, вступал в поединок и, убив обидчика, бежал в другой город, чтобы отсидеться там несколько месяцев и вернуться, когда сменится в городе гонфалоньер. Его личные представления о ценности жизни совпадали с общественными и государственными представлениями о ее ценности.
200 лет назад нечто подобное было в порядке вещей в Америке. Человек выходил из дома с кольтом на поясе, и это не мешало ему радоваться жизни, влюбляться, играть в спортивные игры, заниматься делами. Просто он знал, что в любую секунду может возникнуть такая ситуация, что надо пускать в ход кольт.
Люди как-то привыкают к подобным вещам. Люди как-то привыкают жить на войне, если Молотов по радио объявил им, что началась война. Даже танцуют фокстрот. Даже женятся, как сделал это мой дедушка, и заводят детей.
Страх у человека начинается тогда, когда он думает, что будто бы живет в мирное время, а на самом деле вокруг война. Когда предполагает жить, но вот как раз умирает. Полагаю, в людоедском племени жить не труднее, чем в университетском кампусе. Трудно, если думаешь, что живешь в университетском кампусе, а на самом деле живешь в людоедском племени.
Я всерьез думаю, что все эти наши разговоры, начинающиеся словами «страшно же, что...» основаны на том, что мы неадекватно оцениваем свою среду обитания.
Мы живем более или менее в Африке (только снег идет и солнца не бывает), а думаем, будто живем в Европе. Мы думаем, будто средневековые обычаи бытуют у нас только на Кавказе, будто они налетели на Москву, как эпидемия в 99-м году, взорвали два дома и ушли. А на самом деле средневековые обычаи бытуют у нас повсеместно и, чем ближе к центру Москвы, тем, кажется, средневековее. Мы полагаем, будто живем в XXI веке и, следовательно, должны думать о модернизации и нанотехнологиях, а на самом деле у нас — дремучее средневековье и, стало быть, на повестке дня религиозные войны, пытки, эпидемии, суеверия и строительство башен.
У каждого человека, должно быть, свои представления о том, как долго можно не смотреть правде в глаза. Когда все вокруг говорили о деле Алексаняна, я утешал себя мыслью, что не могут же не отпустить в больницу смертельно больного человека (мы же Европа! XXI же век!), и потому мне было страшно, что Алексаняна так долго не отпускают. Когда у всех на устах было дело Бахминой, я думал: не могут же не отпустить беременную женщину (гуманное же общество! Швейцера же читали!), и мне было страшно, когда Бахмину не отпустили до самых родов, да и после родов отпустили не сразу.
Но более или менее положительные решения по делам Алексаняна и Бахминой оставляли мне надежду и, стало быть, питали мой страх.
Наверное, это индивидуально, но когда умер юрист Магнитский, я первым делом испытал странное и даже постыдное в некотором смысле облегчение — страх прошел.
Ах, вот мы где. Ах, вот как обстоят дела. Значит, юриста-заложника могут теперь не просто подержать в тюрьме да и отпустить под давлением общественного мнения, а замучить до смерти. Средние, стало быть, века. Права на жизнь мы, стало быть, не имеем.
Понятно стало, безнадежно и потому не страшно.
Плохо только то, что установившаяся вокруг нас иллюзия Европы и XXI века не оставляет нам права защищаться всеми доступными средневековому человеку способами"...

ПРИЯТНЫХ ВЫХОДНЫХ!

Боже мой, как неохота
Видеть серым небосвод!
Но небесная пехота
Собралась уже в поход.
Но уже темнеет купол
В старом цирке-шапито.
Кто же этот трюк придумал?
Кажется, я знаю кто…

Кем подобраны артисты?
Как накладывался грим?
Кто твои артиллеристы,
О, великий пилигрим?
Но молчит мой воевода,
Спит, устав от мишуры.
И кружатся год от года
В небе серые шары…

© в.м.

Что-то Лёха наш Ефимов, который lojki_net исписался совсем не пишет ничего. Раньше прям каждый день по несколько постов.
А теперь... Влюбился, наверное, опять...

Первый тайм мы уже проиграли смотрел дома. Второй - слушал в машине на СпортФМ.
Я, конечно, рад за российских футболистов, но зачем же так орать в микрофон?!

Интересно, Синявский тоже так вел свои репортажи неистово?..

Любой артист должен быть уверен, что он интересен, что он уникален, что он нужен всем и всегда, что от него не могут устать, и сам от себя не устает никогда. Меня всегда удивляла и настораживала такая непоколебимая, возможно, что и показная, самоуверенность всех этих певцов, говорунов, сочинителей и писателей.
Я всегда думал, что всех людей творческих профессий, поцелованных Богом, по большому счету, вроде бы должна отличать абсолютно иная черта характера и поведения – бесконечное сомнение, и в себе, и в людях вокруг.
И вот это противоречивость того, что должно быть, и того, что есть, убивает меня наповал!
Скорее всего, решаю я, все объясняется довольно просто – многие люди глупы, а творческие люди – многажды.
Либо они неискренни с публикой. Что тоже очень нехорошо и как-то не стыкуется с художественным началом.
Потому что, ну, не может быть такого, чтобы разумный человек верил и нисколько не сомневался в том, что от его миссии здесь, на этой грешной Земле, все вокруг рты свои раскрыли и внимают! Внимают каждому слову, каждому взгляду, каждому жесту творца!..
Можно только позавидовать такому напору, таким организаторским способностям, такому таланту работать локтями. Правда, зачастую при этом остальные таланты уходят на задний план…

И вот мне, как зрителю, слушателю и потребителю, тут и там предлагают себя, зазывают к себе, знакомят с собой, передают новости о себе. Иначе они и не могут, иначе про них скоро забудут, а их места займут другие, еще более бойкие и наглые «таланты», не верящие в булгаковские слова «никого ни о чем не проси, сами придут и предложат». Не придут и не предложат.
И вот я смотрю на весь этот «сыр-бор» и отчетливо осознаю – я так не хочу и не могу!
Видимо, я – не артист.
Или умный слишком…

p.s.

Я вижу один выход – Артист должен иметь своего агента. Пусть тот строит из себя шута и зазывалу! Артист должен делать свое дело и не отвлекаться на неприятные глупости.
Но, когда человек вынужден сочетать в себе и артиста, и агента, это выглядит ужасно и оскорбительно для него же самого в первую очередь.

взято у coverciano

18 лет назад...

Ах, как здорово, что вы совпали,
Кризис внутренний и мировой!
Каждой твари должно быть по паре!
Но теперь над моей головой
В щель, в которую раньше не дуло,
Облаков может вплыть караван.
Не пора ли виском лечь на дуло,
Крутанув перед тем барабан?..

Я все ждал, что разверзнется небо,
И, поди же, дождался-таки!
Снова быль превращается в небыль,
Небыль – в быль, и кругом дураки.
Во врагов их записывать рано,
Подождем – пусть начнется зима.
Что они говорят нам с экрана –
Это ж не от большого ума…

Вот начнут люди кутаться в шубы,
Вот пройдет, наконец, этот год!
И когда станут лопаться трубы,
А детишки – водить хоровод,
В Новый год друг нас в баньке пропарит
Да предложит с пивком колбасу,
«Каждой твари должно быть по паре!» -
Я задумчиво произнесу…

Ничего объяснять не хочу я,
Переменчива жизнь, аки ток.
Холодок всеми фибрами чую,
Подступающий вновь холодок.
Мне б допеть свою песню натужно,
И понять, прочь сомненья гоня,
Что от жизни мне все-таки нужно,
А точнее, что ей – от меня…

Мне б характер тяжелый исправить
И в своей разобраться судьбе.
Я могу еще громкость убавить
В телевизоре, но не в себе.
И отчаянье рвется наружу,
Но проймет ли кого-то мой крик,
Если в зеркале вдруг обнаружу,
Что за мной наблюдает старик?..

Был когда-то рубаха я парень,
Мчались годы, и дыбилась хмарь.
«Каждой твари должно быть по паре!» -
Повторял я все как пономарь.
Нынче вижу – круг сузился ближний,
И в окошке, похоже, застой.
И сдается мне – третий здесь лишний,
Кризис собственный мой, возрастной.

© в.м. ноябрь 2009

Честные офицеры после подобного провала стрелялись бы.
Но Гус - не офицер. И пистолета у него, похоже, нет.
Зато, оказывается, есть у него и его игроков чудесная такая машинка времени!
Так быстро и так легко доставила она нас всех, прильнувших вчера к экранам,
в наш родимый Советский Союз!
Я смотрел и не верил своим глазам:
Вчера играла абсолютно советская команда. Аморфная, без лидеров, без характера, без выдумки, без куража, без злости, без плана на игру, без веры в себя, без гордости за свою страну, без блеска в глазах.
"Мы будем атаковать!" - говорил Хиддинк перед матчем. Ага! Щаззз!
Даже не представляю, чтобы мы делали с мячом, если бы приехали в Марибор после 2:0 в первой игре, а не 2:1!
Никаких разборок учинять не надо, думать там, что да почему не сложилось. Надо просто признать один факт - НАШИ ВЧЕРА ОБДЕЛАЛИСЬ! Наложили еще перед выходом на поле. Потому и простояли всю игру. А когда нервишки сдают то у одного, то у другого, когда пас не идет то пятого, то у десятого - знаете, как остальные все это чувствуют?! И дух командный улетучивается в миг!

Теперь можно спать спокойно. Позора подобного футбольный мир в ЮАР не увидит.

RIP!

Вчера посмотрел, как наши играли с итальянцами в пляжный футбол. В Дубае. Чемпионат мира!
Сами себе сначала забили, зато потом выиграли 3:1!
Может, нам только в такой вот футбол и играть, а? Подбрасывай и бей. Бей и подбрасывай. Или вратарю своему обратно в руки, если вперед ползти не получается.
Песочек под ногами теплый. Тренер лапушка. Бывший спартач. Коля Писарев.
Весь матч боролся со сном.
Мда-с. Ни уму, ни сердцу.

Как же я любил эти фильмы! Помню, как бежал с радостью из школы по четвергам, предвкушая, как сяду обедать в большой комнате, где стоял единственный тогда в квартире телевизор, и стану смотреть "Золотую речку" или "Пропавшую экспедицию"! Их часто показывали тогда, шли эти фильмы с субтитрами... С положительными персонажами все было просто. И, ох, как непросто с отрицательными! Актеры любят играть злодеев. Настоящие актеры. Есть, что играть. Но это даже не злодей был, Силантий. А человек, у которого не удалась жизнь. И глаза, в которых было столько боли, страха и отчаяния, манили к себе.
Еще один ушел от нас Актер. Николай Олялин. Еще один Актер, жизнь которого в искусстве до конца, увы, не удалась...

Вечная память.